Кто, согласно армянской традиции, является армянином?

В современном армянском обществе существует извечный спор — кто является армянином, и как определить, является человек армянином или нет?

Вопрос национальности — комплексный и сложный, ведь существует множество маркеров, по которым можно определять национальность человека. Причем, маркеры эти могут быть взаимоисключающими. Приведу пример: конституция Турции гласит, что любой человек, связанный с Турцией узами гражданства, является турком. Конечно, в этом аспекте имеется в виду, прежде всего, гражданство страны, а не этническое происхождение — но у сравнительно молодых народов, процесс этногенеза которых ещё в самом разгаре, большой разницы между гражданством и принадлежностью к народу нет, они производят свою идентификацию, прежде всего, из принадлежности к стране. Именно посредством этого массы армян, греков, курдов, ассирийцев и других трансформировали своё мироощущение так, что стали вполне обычными турками. Однако, основоположник такого восприятия турецкости, идеолог турецкого национализма Зия Гёкальп являлся этническим курдом, хотя и до конца своих дней пытался это тщательно скрыть. Турецкая фашистская организация «Серые волки» тоже совершенно на настаивает на этнически-чистом происхождении своих последователей — достаточно быть лояльным Турции, и ненавидеть «врагов Турции» — и эта организация примет человека в своё членство с распростертыми объятиями.

Этим принципом в национальной идентификации пользуются и другие вновь появляющиеся народы, такие, как американцы, бразильцы, или украинцы и белорусы. Украинец Лукашенко родившийся в Беларуси в первом поколении, стал не просто белорусом, но и основоположником современной белорусской нации, вроде Ататюрка в Турции, или Гейдара Алиева в Азербайджане. Белорус Янукович, в первом поколении родившийся на территории Украины, тоже легко стал украинцем, а потом еще и президентом страны. Комплекс проблем русского населения Украины лежит именно в этой плоскости — русская идентичность, формировавшаяся значительно дольше, нежели украинская, не желает встраиваться в более низкий для себя этап национального строительства посредством украинизации. В отличие от белорусов, русские, как и поляки, ощущают себя сформированной этнической группой, и не хотят отвергать свою идентичность ради обретения украинской — при этом, вполне лояльно относясь к украинской государственности, но понимая её в качестве государственности именно украинского народа, а не своего.

Существует и религиозный принцип этнического самоопределения — как бы парадоксально не звучала эта фраза. Сербы и боснийцы разделены не столько этногенезом, сколько религиозной принадлежностью, причем слово «муслиманин» в Боснии означает не религию, а этническую принадлежность к балканскому варианту Азербайджана — к Боснии. Если когда-либо сформируется и выделится галицкая нация, то основой для этого, по всей видимости, тоже послужит религия — греко-католический вариант христианства. Однако, религия, в этих случаях, играет роль не духовной традиции народа, а механизма этнической самоидентификации. В духовном смысле, боснийский ислам не отличается от турецкого, а католицизм галичан не отличается от католицизма португальцев — ведь подлинно-духовную основу греко-католического исповедания развивают не сами галичане, а диктует Ватикан, галичане в католическом конструкте способны влиять лишь на форму религиозности, но отнюдь не на её суть.

Есть ещё один пример народа, испытывающего огромные трудности с собственной идентичностью — это ассирийцы. Фактически, на Ближнем Востоке, так или иначе, сформировались три родственных народности, происходящих от одного корня — это арамейцы, ассирийцы и халдеи. Более-менее однородное семитское христианское население заполняет существующие симулякры национальных идентичностей на основании собственного выбора — но этот выбор, обычно, бывает исторически обусловлен принадлежностью к религиозной традиции. Сегодня ассириец может выбирать, кем ему быть — арамейцем, халдеем, ассирийцем, или кем-то другим, и это парадигма, при которой наличие собственной земли, территории совершенно не требуется. И в этом заключается основная проблема данной модели — религиозная принадлежность без территориальной лояльности создаёт лишь умозрительную, эфемерную нацию, безо всякой возможности реализовать данный национальный проект в физическом мире.

Данные модели самоидентификации я привел для того, чтобы показать, на каком фоне происходит сегодняшняя армянская дискуссия о принадлежности к армянскому народу. Декларируются все возможные мнения: «армянином является любой, кто считает себя армянином»(«ассирийская» модель), «армянином является тот, кто рожден в Армении или связан с ней узами гражданства» («турецкая» модель), «армянином является тот, кто принадлежит Армянской Церкви» — («сербская» модель), «армянин — тот, кто говорит на армянском языке и принадлежит армянской культуре» («русская» модель).

Что же говорит по этому поводу непосредственно армянская традиция?

Во-первых, согласно армянской традиции, армянином является тот, у кого хотя бы один из родителей армянин. Такой человек является армянином по рождению, исходя из того, что он, посредством одного из родителей, является неотделимой частью армянского народа, и его душа является неотделимой от общей армянской души. Этот принцип отражен как в средневековом (судебник Мхитара Гоша), так и в современном армянском законодательстве — согласно действующему закону Армении, правом на гражданство Армении обладает любой человек, хотя бы один из родителей которого является армянином.

Во-вторых, армянин, который переходит в чуждую национальную религию, перестает быть армянином, и присоединяется к другому народу. И если армяне, насильственно обращенные в римский католицизм, ислам, или византийское православие, армянами признаются, то армяне, добровольно перешедшие в эти религиозные конфессии, в качестве армян умирают, и по ним, несмотря на то, что они физически оставались живы, в армянских семьях исторически служили панихиду. При этом, нео-язычество армянина, его атеизм, его переход в армянский католицизм, или же его переход в любую из чуждых протестантских деноминаций, которые, тем не менее, не запрещают ему свободно выражать его армянскую идентичность и лояльность, хоть и являются явлениями крайне нежелательными, но не являются причиной духовной смерти армянина. Такие люди продолжают считаться армянами, так как данное их действие не расценивается в качестве присоединения к другому народу, но лишь как изменение мнения, которое, хоть и может противоречить армянской традиции, но ни в коей мере не является отречением от армянской сущности человека. Этот вывод основан на мнении Св. Ованнеса Воротнеци и Св. Григора Татеваци, которые, будучи яростными критиками унии армян с католиками, тем не менее признавали «перешедших» армянами, и выразили мнение против отлучения их от Армянской Церкви. Впоследствии это мнение стало в армянской традиции главенствующим фактором, определяющим принадлежность к армянскому народу.

Таким образом, армянская идентичность, с армянской точки зрения, является продуктом синтеза двух начал — физического происхождения армянского народа, со всем, что включает это понятие, и духовного естества армянского народа, выраженного в уникальной армянской духовной традиции.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s