Почему в армянской литургии упоминается римский император Константин?

Задумывались ли вы, почему Армянская Церковь во время литургии упоминает римского императора Константина? Меня, признаться, это всегда беспокоило, по самым разным причинам, которые я перечислю ниже. Однако, ответ на этот вопрос помог мне не только внутренне «примириться» с этой практикой Армянской Церкви — и даже поразиться мудрости наших предков, но и продвинуться ещё на шаг в осмыслении нашей традиции.

Итак, в чем заключалась моя проблема с Константином. Во-первых, биография этого императора, с точки зрения христианского благочестия, совершенно не внушает доверия. Мало того, что он всю жизнь прожил некрещенным, так ещё и когда, всё-таки, на смертном одре его крестили, то крещение ему преподал арианин — то есть, с точки зрения нормативного христианства, человек совершенно неортодоксальных взглядов, а в христианстве это важно. Кстати, то, что взгляды арианства неортодоксальны, мы выяснили в результате деятельности самого императора Константина, который созвал Никейский церковный собор, и на этом соборе мнение большинства делегатов категорически осудило арианское вероучение. И вот, после этого, умирающего императора Константина крестит арианин. С точки зрения христианской ортодоксии это, по меньшей мере, странно — хотя, конечно же, у этого есть логичное и понятное объяснение.

Во-вторых, император Константин не являлся армянином ни в коей мере, и не имел никакого отношения ни к Армении, ни к её Церкви — с какой стати ему упоминаться в армянских молитвах? Только потому, что  ромеи признали его святым? Но существует множество других праведников и святых по всему миру, в том числе, и в период до Халкидона, и, тем не менее, в армянской литургии они совершенно не упоминаются — хоть армянская традиция и относится к этим людям с большим уважением. Неужели армяне обязаны поминать каждого чужого императора, кто благоволил христианам? Но другие цари-христиане, после Константина, не поминаются в нашей традиции, по крайней мере литургически (до Константина — да, поминается его мать, Елена, в праздник обретения Св. Креста — и у этого тоже есть важные причины).

В-третьих, если бы кто сказал, что Константин поминается из-за важности Никейского собора, то на Никейском соборе, который он организовал, было всего два армянских представителя. Можете себе представить, чтобы на «всемирный слёт христиан», да ещё и определяющий вопросы церковной практики, единственное на тот момент во всём мире официальное христианское государство прислало всего двух делегатов? На самые тривиальные дебаты с зороастрийцами отправлялось намного больше представителей от Армянской Церкви, нежели на религиозное событие «вселенского» масштаба! Кстати, Никейский собор был первым и последним, на котором вообще присутствовали армянские делегаты. Более, чем очевидно, что для Армянской Церкви Никейский собор отнюдь не являлся главным событием в её религиозной жизни. Кроме того, исповедание веры, принятое на Никейском соборе (а потом неоднократно доработанное), для Армянской Церкви не является нормативным. Да, Армянская Церковь утверждает, что исповедует Никейский символ веры — но признание это не реальное и буквальное, а церемониальное, так как текст, который ежевоскресно читается во всех армянских храмах, довольно значительно отличается от текста,  который читают во время своих молитв греки и латиняне. Фактически, Армянская Церковь исповедует свой собственный символ веры, а не Никейский, хоть содержание их и является довольно близким — но это не одно и то же.

Так почему же армяне поминают императора Константина, и почему это, с армянской точки зрения, безусловно, правильно?

Дело в том, что, на момент Никейского собора, Армянская Церковь была, в отличие от других церквей, полностью независимой и автономной. Кроме того, Армянская Церковь в своей стране обладала наиболее высоким статусом во всем мире, так как это была единственная христианская Церковь, ставшая не только религией большинства народа, но и официальной государственной религией страны. Армянская Церковь, в силу того, что она была и национальной, и государственной, обладала колоссальным влиянием на весь остальной христианский мир. Чтобы было понятно, роль Армении в христианском мире была такой же, какой, на сегодняшний день, для баптистов Советского Союза является роль Юга США — потому, что на Юге США, где баптизм доминирует, баптисты имеют несравненно больше возможностей, чем в странах бывшего СССР, где баптизм — маргинальное движение. Ровно таким же образом, христиане в Армении имели значительно больше преимуществ, нежели в Римской Империи, где христианство было лишь одной из допустимых вариантов религии. Армянские миссионеры были везде, от Нидерландов, где Св. Серватий Армянин обращал население в христианскую веру из язычества, до гор Дагестана, где делегат Никейского собора, Св. Григорис, внук Григория Просветителя, собственно, и погиб, пытаясь нести просвещение варварскому племени массагетов.

Сейчас, для дальнейшей иллюстрации отношений «мирового христианства» и Армянской Церкви, я должен привести спортивный пример, который прекрасно показывает модель взаимоотношений между армянами и Церковью в Риме. Когда проводились первые Чемпионаты Мира по футболу, то сборные Англии, Шотландии и Уэльса в этих чемпионатах не участвовали, потому, что это — родоначальники футбола, и они во много раз превосходили всех своих возможных соперников по качеству игры. На первых порах никакая другая сборная не могла с ними сравниться, потому, что британцы лучше всех их понимали, что нужно делать на поле. Позже другие сборные не только доросли до британцев, но и сильно переросли их — и тогда в участии британцев на мировых чемпионатах появился смысл. Сегодня британские команды далеко не самые сильные, но родоначальниками футбола, всё равно, являются именно они, и никто не имеет права менять правила игры в футбол без согласия британских федераций. Пример этот, хоть и может показаться отдаленным от обсуждаемой темы, но он очень важный. Вне всяких сомнений, так как Армянская Церковь сама для себя устанавливала, что есть христианский закон, и какой должна быть христианская ортодоксия, так как она не нуждалась для этого ни в каких соборах и советах извне, она обладала намного более высокой степенью свободы, и, соответственно, осмысленности в своем христианском выборе, нежели те Церкви, религия которых зависела от решений, принятых в каком-либо другом месте. Из-за того, что Римская Империя была государством множества самых разных народов, а христианская Церковь изначально является не имперским, а национальным (в этническом, а не в современном гражданском смысле) явлением, все христианские народы Римской Империи автоматически попали в зависимость от политических и религиозных решений Рима. Фактически, в духовном и религиозном смысле, все народы Римской империи, кроме, разумеется, еврейского, стали одним-единственным народом. Напомню, что, в религиозном смысле, народы отличаются друг от друга не языком и обычаями, а идеологией, то есть смыслом их существования. Когда же идеология народов едина и унифицирована, то и смысл их существования един и унифицирован, а потому даже культурные этнические различия, которые, безусловно, существовали в Римской Империи, не являются причиной считать народы, в религиозном смысле, различными. Конечно, в культурном смысле различия сохранялись, но эти различия были вопросом формы, а не содержания народной культуры — точно также, как и в Советском Союзе культура должна была быть национальной по форме, но обязательно социалистической по содержанию. Однако, и формы в Римской империи тоже со временем были размыты, и кельты-галаты стали точно такими же ромеями, как и сирийцы-каппадокийцы, и все, в итоге, были поглощены греческой культурой.

Мудрых евреев, проповедовавших уникальность каждой нации, имперские христиане, в силу религиозного разрыва, больше не слушали. Единственной нацией, которая была одновременно и христианской, и религиозно независимой, и, вместе с этим, не находилась в политическом подчинении Рима, была Армения. Армения восприняла христианство в его изначальном виде — по образу и подобию иудаизма. Согласно всем нормативам апостольского учения, армяне восприняли христианство в качестве целостной национальной традиции, основанной на принятии общественных религиозных заповедей, а не вероисповедных доктрин. Это очень важно, потому, что это кардинально отличает нас от всего остального христианского мира, в котором основой закона осталось модифицированное Римское право. Кроме того, предметом религиозного обсуждения в Армении всегда было преимущественно то, как правильно исполнять заповеди, а предметом обсуждения в Риме было то, во что правильно верить. Именно Армения, единственная в мире, имела возможность оказывать центробежное религиозное влияние на всё христианское мышление Римской Империи — наша политическая независимость давала нашим предкам такую возможность. Такое влияние Армении основано на опыте нашей коренной религиозной традиции, и подоплёка его намного глубже, нежели только христианская солидарность со стороны нашего народа. Армянская традиция свято хранит память Айка, прародителя армян, который противостоял строителю Вавилонской башни — Нимроду-Бэлу, желавшему поработить весь мир, и убил его, освободив весь мир от рабства. Вся армянская традиция от самого начала онтологически противостоит любой имперской идеологии, и выступает за полноценную свободу для национального развития. Именно так, с точки зрения армянской традиции, возможно продвинуть весь мир дальше на пути осмысления его предназначения, и приблизить его к гармонии.

Так вот, ответ, почему армяне поминают Константина, лежит именно в этой плоскости. Литургически, личность императора Константина, с армянской точки зрения, представляет весь римский народ в диалоге с армянским народом, всю Римскую империю в диалоге с Арменией. Константин собирает Вселенский собор, на котором утверждает христианскую веру Церкви Рима. Армения участвует в этом соборе лишь как наблюдатель, самим своим присутствием на нём показывая альтернативу имперскому единообразию — ведь мы национальная, а не имперская религиозная традиция. Император Константин, с одной стороны, продвигает христианство, но, с другой, осознавая его неимперскую сущность, не делает единообразную (никейскую) его трактовку обязательной для всех народов Империи. Константин так никогда и не придал христианству статуса официальной религии Рима. У народов империи при Константине была религиозная свобода, и каждый народ сам выбирал, как ему формировать и трактовать свою религию. Сам Константин, чтобы подчеркнуть возможность выбора, и важность возможности выбора, принял крещение у арианина, а не у никейского христианина, чем продемонстрировал, что для него по-настоящему ценно в христианской религии.  Лишь через много лет, другой император, Феодосий, отнимет все права и свободы у римского народа, и сделает имперское христианство кровавой диктатурой, которая подомнет под себя все народные различия.

Именно в качестве памяти о самой возможности недиктаторской империи, памяти о нормальных взаимоотношений с такой империей, а также в память о том, что мы, как армяне, ответственны не только за наш народ, и нашу свободу, но и за свободу других христианских народов мира, Армянская Церковь и поминает чужого императора Константина во время своей литургии. Константин — то связующее нас звено, которое может позволить раздробленной Церкви Рима вновь обрести своё исконное назначение, посредством восприятия истинных ценностей христианства, взамен того имперского диктата, который народы мира испытывали на себе последние 1600 лет.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s