28 мая — важный религиозный праздник армян всего мира

Сегодняшнее поколение людей зачастую воспринимает религию, как нечто, связанное исключительно с религиозными институтами. Религиозный праздник для них — это «церковный праздник», день, когда нужно «ходить в церковь» (или в другое религиозное заведение, в зависимости от конфессии). Событие религиозного значения — это событие в жизни «церкви», или существующие исключительно в привязке к церкви. Если спросить человека на улице, какие события в его жизни, на его взгляд, имеют религиозное значение, то он назовет крестины, венчание, похороны — то есть требы, связанные с «отправлением обряда». Проповеди, литургическая жизнь, обучение религиозным доктринам — всё это тоже часть религиозной жизни — но мало кому придёт в голову в числе религиозно-значимых событий назвать явления из ежедневной социальной активности, или, попросту говоря, из обычной жизни.

В современном мире между религиозным сознанием и реальной жизнью общества существует разрыв, и вызвано это, чаще всего, недоверием большого количества людей к религиозным институтам. Люди думают так: «если священник плохой, то это, скорее всего, потому, что плоха религия, как таковая, ведь естественно, что в хорошей религии и священник был бы хорошим» — и так далее, ход мыслей, думаю, понятен. И ладно, если бы так думали только слабо разбирающиеся люди; сложность в том, что подобные мысли транслирует и значительное количество представителей интеллектуальной элиты современного человечества. Под эту установку подбираются тексты из Священных Писаний — ведь несостоятельность религии необходимо религиозно обосновать, и следом начинается апология воинствующего неверия — пагубы, лишающей существование чего бы то ни было какого-либо смысла.

Эта цепочка — «мы не верим попам => религия не годится => религия сама по себе, а мы сами по себе» — нормальна в тех обществах, где существует внутренне противостояние между «обращенными» и «неверующими». Сама проблематика эта родом из Европы — а так как за последние сто лет Армения и армянская культура были порабощены европейскими религиозными установками, то и болезни в Армении идентичные европейским. Прекрасной иллюстрацией такой идеологии является современная западная пост-протестантская христианская традиция. В западных странах государства сами по себе светские, не связанные с религией (по крайней мере, так они себя позиционируют). Следовательно, религиозная община, которая действует в этих странах, ставит перед собой цель обратить в свою религию и всё остальное «неверующее» население. Этот же принцип используют западные миссионеры и в восточных странах — носители «правильной» религии несут «просвещение» тем, кто, на их взгляд, пребывает в «неправильной», или существует без религии вообще. У них это называется «спасать души». Так вот, когда одна часть народа смотрит на другую часть своего же народа, как на «неверных», или «неверующих», то и отделение религии от всеобщей жизни в целом будет обязательно иметь место — ведь «неверным» вся эта религия совершенно неинтересна, она не имеет к ним никакого отношения.

Особенно хочу подчеркнуть, что это мышление — естественная и наиболее серьёзная проблема у современных восточно-европейских неопротестантов, и, в частности, баптистов и пятидесятников. Взгляд на окружающий мир сквозь «миссионерский прицел» зачастую не позволяет им увидеть, что мир этот во многом моральнее, чище, и ближе к Творцу, нежели они сами. Конечно, черно-белое видение мира — беда не исключительно нео-протестантов, хоть в их среде она и проявляется особенно ярко.

Корни такого видения мира среди христиан — в имперском халкидонизме, то есть в убеждении, что «одна Церковь» означает «единообразная Церковь». Именно поэтому все «настоящие» баптисты даже внешне выглядят, как инкубаторские, они говорят одни и те же вещи — религия обязывает. Все «настоящие» православные несут на себе печать византийской эстетики, даже если они из центральной Африки, а все «новые» католики — отличаются тем, что я грубо называю «некоторой педерастинкой» — то есть, мягко говоря, они очень либеральны в своем мировоззрении («старых» католиков это не касается, они по этому поводу сокрушаются больше других). Несмотря на то, что характеристики и качества этих традиций между собой различаются, их общая черта — это униформизм, то есть стремление подвести всех под одну гребенку, и разделить мир на «мы» и «они».

С армянской же точки зрения, подобные разделения абсолютно лишены смысла. Внутри армянского народа никакого «мы» и «они» не существует — разве только если человек сам, по своей воле, поставит себя вне армянства (например, перейдя в иную религию). Армяне могут быть сильно религиозны, умеренно религиозны, слабо религиозны, совсем не религиозны, антирелигиозны — и позиция в отношении религии является предметом спора и дискуссии, а не вопросом «спасения души» путем обращения в «правильную религию». Армяне знают, что душа спасается не «правильным пониманием», которое тебе по разнарядке «спустят сверху», а Богом, в Ему известном порядке («Царство Божие внутри вас есть…»). С другими же народами и религиями армянская традиция строит свои взаимоотношения на основе того, что между нами общего — при этом, совершенно не стремясь «поймать и обармянить» кого-то постороннего. Наоборот, армянские священнослужители будут всячески отговаривать неармянина от перехода в армянскую традицию.

Теперь мы подошли к тому, для чего было нужно такое длинное вступление. Исходя из вышесказанного, очевидно, что в ситуации, когда «народ» и «Церковь» — это одно и то же, любое событие в жизни народа имеет и важнейшее религиозное значение. Религиозное сознание невозможно отделить от жизни народа в целом, ведь наша религиозность — это весь религиозный опыт, который армянский народ приобрел за 4509 лет своей истории. Таким образом, геноцид армян — это именно духовная и религиозная катастрофа, потеря Западной Армении — это, прежде всего, религиозная трагедия, а вот восстановление независимости Армении — это важнейшее религиозное событие, и величайший праздник для всего армянского народа.

Религия имеет значение и смысл тогда, когда религиозные ценности и идеи возможно реализовать в реальном мире. Религия призвана ответить на вопрос — где Бог в жизни человечества, и армянскому народу, как и любому другому, обязательно предстоит ответить на него за себя. Тысячу лет армянский народ был разделен, рассеян, разгромлен, и мы, как бессловесные животные, могли только отрешенно наблюдать за тем, как другие формируют мир, в котором мы живем. Мы могли ставить хачкары, строить храмы, мы могли молиться — но у нас не было никакой возможности говорить с миром, как свободные люди, потому, что мы были рабами, и у нас не было ни малейшего шанса обрести свободу.

Однако, то, что борьба за свободу является важнейшей религиозной ценностью армянского народа, было понятно ещё со времен Аварайра.

28 мая 1918 года в Сардарапате стало ясно, что, спустя полторы тысячи лет, наш народ не изменился — но лишь укрепился, и приобрел опыт.  28 мая 1918 года наше беспросветное рабство закончилось, и Армения вновь пробилась на свет, как цветок брабиона.

Этот цветок необходимо оберегать и защищать всеми силами.

Разумеется, я поздравляю всех с этим замечательным праздником!

Флаг-Армении.jpeg

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s